Мы записали большое интервью с комментатором «Матч ТВ» Денисом Казанским, гуляя по аллее на проспекте Ленина

19 августа 2019, 10:24 // Футбол, Хоккей //

Нельзя не прочитать.

    Мы записали большое интервью с комментатором «Матч ТВ» Денисом Казанским, гуляя по аллее на проспекте Ленина

Вы наверняка помните шикарное мероприятие «Матч на Алтае», которое в Барнауле в июне провел Михаил Меламед в рамках своего проекта «Melamedia». За те два дня, что комментаторы главного спортивного телеканала страны провели в нашем городе, они успели пообщаться со студентами АлтГУ, поиграть в футбол, а также дать несколько интервью алтайским журналистам. Два из них были сделаны для «Рива спорта». Разговор с Романом Скворцовым можно прочитать здесь, а интервью с одним из главных футбольных и хоккейных комментаторов страны Денисом Казанским представлено перед вами сейчас.

Небольшая предыстория. Времени на интервью оставалось в обрез: комментаторам нужно было успеть на ужин в один из ресторанов города. «Они хотят прогуляться пешком, посмотреть город. Присоединяйся, по пути и поговоришь с Казанским», – предложил Михаил Меламед. В итоге, это интервью с комментатором «Матч ТВ» мы записывали, гуляя по маршруту «Корпус Д АлтГУ – проспект Ленина – улица Ползунова».

***

– В мае вы комментировали огненный полуфинальный матч Лиги чемпионов «Аякс» – «Тоттенхэм». Как это смотрелось вживую?

– Перед этой игрой мы с коллегой Шнякиным в Амстердаме посмотрели ответный полуфинал «Ливерпуль» – «Барселона» и поняли, что нам дико не повезло, потому что весь камбэк случился у Черданцева с Геничем на «Энфилде». Думали, что в Амстердаме будет вата: «Аякс» очень хорош, а «Тоттенхэм» может не потянуть.

Вот с таким настроением мы ждали эту игру, и первый тайм нас в этом мнении только утвердил. А потом вы видели то, что произошло, ну и пришлось проораться (улыбается).

– Многие потом пересматривали третий гол Моуры и вашу реакцию на него: «Мы видим чуудооо». А вы?

– Не пересматривал (смеется). Как говорил коллега Кривохарченко, очень сложно смириться со своим собственным голосом. У меня вообще нет привычки пересматривать свои репортажи, а если и натыкаюсь на них, то стараюсь переключать. Да и мы давно в этом деле: после того, как отработаешь, уже прекрасно знаешь, где ты сделал хорошо, что не сказал, где переиграл, где недоиграл.

– Этот репортаж – один из лучших в вашей карьере комментатора?

– В списке лучших – точно. Тут все просто: когда тебе везет с игрой, ты просто должен соответствовать и давать эмоции. Сложно представить, что в матче, который закончился со счетом 0:0, ты выдашь лучший репортаж в своей жизни. Хотя, понятно, лучший репортаж впереди.

– Какие еще матчи в вашем топ-списке?

– Достаточно сильно мы с Константином Геничем отработали прошлогодний финал Лиги чемпионов в Киеве («Реал» обыграл «Ливерпуль»прим.ред.). Я очень люблю наш репортаж с Юрием Альбертовичем Розановым с матча «Тоттенхэм» – «Интер» с «Уайт Харт Лейн». Хорошо помню свой репортаж с дерби «Эвертон» – «Ливерпуль», когда они сыграли 3:3. Сильно отработал финал Лиги Европы в 2012-м году в Бухаресте: там был испанский финал («Атлетико» обыграл «Атлетик»прим.ред.), непрофильный для меня, так что нужно было глобально подготовиться.

– А из нефутбольных репортажей?

– Хоккейные, конечно. Что я хотел бы пересмотреть, так это финальную серию НХЛ между «Ванкувером» и «Бостоном» в 2011-м году. Это мой первый и пока что последний комментарий матчей Национальной хоккейной лиги с места событий, тем более там была серия из семи матчей. По внутренним ощущениям я там был в порядке.

– Если бы вам сказали выбрать футбол или хоккей, что бы выбрали?

– Зачем? Как можно выбрать папу или маму? Неправильный вопрос для ребенка, и для комментатора тоже: футбол и хоккей – нормальная спецификация.

– Самый запомнившийся репортаж с непрофильного для вас вида спорта?

– На Олимпиаде в Пекине я комментировал синхронное плавание, на Играх в Лондоне – пулевую стрельбу. Обычно подобные истории происходят как раз на Олимпиадах.

***

– Первая мысль, которая пришла в голову после приглашения Михаила Меламеда съездить в Барнаул?

– «А когда?» (смеется). На самом деле, тут вопрос во времени – в этот момент в российском футболе пауза, поэтому и появилась возможность приехать. Единственное, что в эти дни проходит большой хоккейный турнир, где участвует наша команда «Российская пресса», и из-за поездки мы несколько матчей пропускаем.

– Подобные выезды футбольными комментаторами у вас были?

– Недавно ребята ездили в Армению с Нобелем Арустамяном: я, правда, в это время был на чемпионате мира по хоккею в Словакии. Как-то ездили в Уфу большой комментаторской бригадой.

– Интересные выезды у вас были и в рамках программы «Три репортера». Было обидно, что ее довольно быстро закрыли?

– Эта программа были целиком на Василии Уткине. Он финансировал ее из своего кармана, потом пытался найти спонсоров, но не получилось. Конечно, «Три репортера» надолго выбивали из графика: на нас ругались, потому что на несколько дней вылетали сразу четыре комментатора, а то и больше. А если люди отлучаются, то кто-то же должен делать работу за них. Некоторым из тех, кто оставался, выпадало даже по два матча в день комментировать, что очень тяжело.

Но это было хорошее приключение, приятно вспоминать. Все это делалось без сценария, и мне казалось, что мы делаем все неправильно. А недавно пересматривал пару выпусков, и мне дико понравилось.

– Каково общаться с Василием Уткиным? Иногда он производит впечатление довольно эпатажного человека.

– Большая честь быть его другом и иметь возможность с ним посоветоваться или поговорить о жизни. Это абсолютно удивительный человек с невероятным талантом, который во многом сделал нашу профессию. То, что он сейчас практически не при делах, это большая трагедия и для него, и для всех нас. Это его призвание, и он, пожалуй, главная звезда футбольного комментаторства.

– Какие ассоциации у вас возникают при словах «Барнаул» и «Сибирь»?

– Сибирь для меня – особый регион: у меня отсюда родители. Папа родом из Томской области, а мама – из Новосибирской области, Куйбышевский район. Раньше приезжал туда каждое лето. В Барнауле до этого не был, но хочется посмотреть город, ну и сам Алтай, конечно. Первая ассоциация, конечно, Шукшин. Увидеть Сростки, всю эту природу – очень важно. В Горном Алтае пока до этого тоже не был. Вообще, мне нравится ездить по родной стране. Понятно, что везде Россия, везде какие-то проблемы, но вот троллейбус со шторками я не видел давно.

Последнюю фразу Денис Казанский произносит, когда мы оказываемся на перекрестке проспекта Ленина и улицы Димитрова. Мимо нас проезжает троллейбус, который так впечатлил моего собеседника. А мы переходим на аллею, которая в этот момент активно ремонтируется, и продолжаем.

– Ваша самая запоминающаяся поездка в России?

– Везде есть свои колоритные истории. Тот же Южно-Сахалинск никогда не будешь сравнивать с Уфой, а Казань – с Нижним Новгородом. Но две поездки выделю: в прошлом году мы были в Норильске, а в этом году в Воркуте. В Норильск мы летали с хоккеистами из команды «Легенды»: они проводили там благотворительный матч, а меня попросили прокомментировать. В Воркуту нас пригласил Андрей Николишин, известный в прошлом хоккеист. Это его родина, и он очень хотел привезти туда хоккейную команду журналистов. С нами еще летал Тимур Журавель, он там сделал великолепный фильм, который можно найти в Интернете.

– И как вам Север?

– Довольно своеобразные места. Лагерные истории, которые узнаешь, про них недавно еще Юрий Дудь рассказывал в своем видеоблоге, все это конечно пробирает до дрожи. Смотришь это – и поражаешься: как это было, как и благодаря чему люди выживали в таких условиях.

– Возвращаясь к Михаилу Меламеду. Как думаете, способен он стать топ-комментатором? И вообще есть ли такое понятие «топ-комментатор»?

– Конечно, такое понятие есть. Это в любой профессии: например, есть элитный сварщик, которому доверят очень сложную работу, а есть обычный. В нашей профессии также: есть человек, который обладает бОльшим количеством шаблонов, если отталкиваться от актерского мастерства, а есть те, кто меньшим. Так что кастовость существует.

Что касается Миши, то он только начинает, но вы сами видите, что он целеустремленный, у него планы. У меня никогда не было плана: как развиваться, в какую сторону двигаться. О каких-то вещах задумываешься, но мне сложно представить, чтобы я сел, записал все это в тетрадь и потом старался этому следовать. У него это работает, выбился из Барнаула – молодчик. Уже прокомментировал футбол на Первом канале, это очень серьезный шаг.

***

– Вы родом из Липецка. Как там со спортом?

– Совсем плохо. Почему? Все очень просто: сейчас любой большой спорт – это большие деньги. Если команда на бюджетном финансировании, то это плохо. А вот если за командой стоит спонсор, то есть шансы на успех. В Липецке есть металлургический комбинат, один из крупнейших в стране, да и в мире, однако ты не можешь заставить его содержать футбольную или хоккейную команду. Нужна заинтересованность – это, например, есть в Магнитогорске, где глава комбината любит хоккей. Результат мы видим – «Металлург» одна из топовых команд. Что касается руководителя липецкого комбината Владимира Лисина, то у него другая заинтересованность – он президент международной федерации стрельбы, ему нравится этот вид спорта, это его любовь и душа.

– То, что в последнее время олигархи регулярно возглавляют какие-либо спортивные федерации, – благо? Например, Усманов и фехтование.

– Конечно, это помогает развиваться виду спорта. Вы вспомнили фехтование – на прошлой Олимпиаде у нас было четыре золотые медали. В этом, конечно, есть вклад Усманова. Например, он может позволить себе пригласить в Россию зарубежных тренеров. Кристиан Бауэр, который приехал работать с саблистами, очень многое сделал для нашей команды.

– В инстаграме вы выкладывали фотографии аккредитаций с хоккейного чемпионата мира и с полуфинала Лиги чемпионов в Амстердаме. Коллекционируете их?

– С важных событий собираю, но пока у меня нет места, куда можно было бы их все повесить. Может быть, со временем, когда у меня будет большой дом, сделаю в гараже свою выставку с аккредитациями, потому что каждая из них это память. Если же говорить про коллекции, то я собираю шайбы.

– Очень интересно.

– Причем для меня важно, чтобы я сам был на этом событии. Мне не нравится, чтобы шайбу просто привезли откуда-то: в этом случае нет никакой ассоциации. Поэтому либо беру ее на самой игре, либо покупаю сувенирную. Иногда посмотришь на нее – вспомнишь, становится приятно.

– Какие ваши главные трофеи?

– Самая дорогая для меня – шайба с финала Кубка Стэнли, 2011-й год, особое событие в моей жизни, в моей профессиональной биографии. Есть с Матчей Звезд, с финалов Кубка Гагарина.

– Вы говорите, что иногда забираете шайбу на игре сами – как это происходило? В России, понятно, вас знают, а в Америке? Организаторы помогли?

Там не такой страшный доступ, как кажется. Журналисты приходят на тренировки, могут подойти к скамейкам, зайти в раздевалку. По-моему, забрал шайбу после одной из игр.

– В КХЛ, получается, тоже есть доступы в раздевалку после игр?

– Да, аккредитованный журналист может спокойно зайти и пообщаться с игроками. Это ввели в последнее время, и это отличная практика. В футболе, конечно, такого нет – там флеш-зона. Но это тоже объяснимо: к хоккеистам заходишь в раздевалку – все еще в форме. А футболистам что? Шорты снял, майку скинул – и в душ. Все быстро. Но самое удивительное, что, по моим наблюдениям, хоккеисты одеваются гораздо быстрее. Футболисты пока свои восстановительные мероприятия проведут, миллион лет пройдет.

***

– Вы много раз комментировали и под картинку, и вживую. В чем плюсы и минусы каждого из вариантов?

– Когда ты сидишь, что называется, перед телевизором, то это немного шизоидная картина. Ты не получаешь полное представление о том, что происходит на стадионе. Когда идешь на футбол – ты пропитываешься атмосферой, антуражем, впечатлениями. Все это ты выдаешь в репортаже, создаешь эффект присутствия. Через себя ты делаешь так, чтобы телезритель почувствовал, что он рядом с тобой на трибуне. Из студии воспроизвести подобное нереально.

– Далеко не на всех матчах Премьер-лиги комментаторы работают с места событий. Это вопрос финансов?

– Во-первых, таким образом мы даем работать местным комментаторам, которые с каждым годом становятся все интересней. Во-вторых, какой смысл отправлять комментаторов из Москвы на матч условных «Урала» и «Уфы», которые бьются за места в нижней половине турнирной таблицы. А на матчи топ-клубов комментаторы ездят.

Мы подходим к перекрестку проспекта Ленина и улицы Партизанской. «Какое роскошное панно! Сейчас щелкну и продолжим, окей?». Огромный рисунок, который занимает всю торцевую стену управления ФСБ по Алтайскому краю, теперь есть на фото в телефоне у моего собеседника. Вот что значит незамыленный взгляд! Сколько раз автор этих строк проходил мимо и даже особо не вглядывался, что там изображено.

– Как вообще происходит распределение комментаторов на игры?

– У нас есть специальная служба, которая этим занимается. Они знают специализацию каждого комментатора – например, я больше по английскому чемпионату: значит, стараются ставить на матчи АПЛ. Сами мы этого не касаемся: в четверг-пятницу получаем расписание – и готовимся.

– Зависть или конкуренция между комментаторами присутствует?

– Ну вот, к примеру, перед матчем «Аякса» и «Тоттенхэма» у меня было ощущение: как же давно мне не достаются хорошие матчи, где можно покричать. Смотрю, что у коллег классные игры выпадают, и думаю: как же им везет. Но что с этим можно сделать? Никогда не угадаешь, в каком матче случится условный «Краснодар» – «Зенит». Но иногда я завидую. Такое чувство было у нас с коллегой Шнякиным после игры «Ливерпуля» и «Барселоны» – мол, как же повезло Геничу и Черданцеву.

– Почему я это спросил – однажды Василий Уткин рассказывал в интервью, что, назначив Михаила Поленова на матч «Марсель» – «Спартак», выдержал три истерики от коллег.

– Было такое. Но сейчас у нас очень много работы, если бы было мало матчей, тогда всякое могло бы быть. Понятно, что топовые матчи, как «Реал» – ЦСКА, хочется прокомментировать из Мадрида. Но мы не играем в интриги. Это нужно идти к руководству и спрашивать: почему ставите его, а не меня. Я лично не склонен делать такие вещи, многие из моих коллег тоже.

***

– У вас нет журналистского образования. Насколько оно важно в вашей профессии?

– Вообще не важно. Более того, в нашу профессию приходят достаточно много людей, которых журфак испортил. В этом беда местных журфаков: нужно смотреть, кто на них преподает. В нашем Липецке, помню, была попытка сделать журналистский факультет, но я с ужасом узнал, кто там ведет занятия. Это люди из моей сферы, и успешными журналистами их назвать нельзя. Тут вот в чем дело: нужно самому быть как минимум хорошим журналистом, чтобы этому обучать. Можно великолепно знать теоретическую базу, но зачем она нужна, если ты сталкиваешься с практикой, а там совсем другое.

Помню, как сам обучался в школе журналистики «Интерньюс», там был курс Михаила Дегтяря и Петра Федорова. Дегтярь – ведущий передачи «Репортер», абсолютно крутейшая программа, а Федоров – теоретик. И вот Федоров все рассказывал и рассказывал нам, а Дегтярь говорит: «Я не могу так, я лучше покажу. Вот так надо, вот так не надо делать». А потом показывал Федоров, который так красиво все излагал. Это был кошмар. И ты понимаешь разницу между теорией и практикой. Так и на журфаке: одно дело, когда тебя обучают люди, которые в профессии уже состоялись. И совсем другое – если те, кто только учебников начитался. Но тут надо понимать, что успешный журналист будет работать в своей профессии, а не в университете. Он может придти с курсом лекций, но не постоянно там преподавать.

– Георгий Черданцев однажды выступил против журналистов без соответствующего образования и блогеров. Получается, что вы бы с ним поспорили?

– Сейчас точно не помню, что он тогда говорил. В заочный спор вступать не буду, но надо сказать, что, по факту, люди уже могут сами становиться как СМИ. Ты можешь комментировать все, что тебе захочется и закидывать на тот же YouTube.

– Вообще, благо ли, что сейчас больше возможностей заявить о себе? Например, завести тот же блог. Понятно, что каждый может себя самореализовать, но и откровенного шлака становится больше.

– Ну, у людей же есть фильтр, через который они пропускают только то, что нужно. Мне кажется, что когда есть большой выбор, это всегда хорошо.

– Я о другом. Тех же видеоблогов очень много: я посмотрю штук двадцать, среди них все будут некачественными, мне надоест искать. А с реально интересным контентом будет пятидесятый по счету. Получается, что качественный контент есть, но до него еще попробуй доберись.

– Ну и что? Ты же все равно его нашел. В любом случае, выбор должен быть. Условно говоря, пришел ты в магазин, где три пары обуви. Ты быстренько выбрал и пошел. Это хорошо. А если там 25 пар, и одна лучше другой, это лучше? Да. Так и тут. Очень здорово, что YouTube развивается, что блогеров становится миллион, каждый сам себе СМИ.

Мы проходим мимо стадиона «Динамо». Рассказываю своему собеседнику, что изначально главная футбольная арена города была построена аж в конце 20-х годов, но с того времени немногое изменилось. Интересно, а как в Липецке? «У нас всегда был великолепный газон, все команды это отмечали. А в начале 2000-х все пришло в разруху. Потом был амбициозный проект «Катящиеся камни», планировалось построить ледовый дворец, бассейн. Но ничего не вышло. Стадион у нас тоже в центре города, но в гораздо лучшем состоянии, чем в Барнауле». Да уж, сложно представить, чтобы было хуже…

***

– В свое время вы стали одним из победителей конкурса журналистов «НТВ+». Как о нем узнали и почему решили поучаствовать?

– Узнал довольно путано. У меня был знакомый Тимофей Тимачев, он работал в хоккейной редакции в Москве, и им нужен был человек. Я очень хотел уехать из Липецка, потому что нужно было расти дальше. Позвонил ему, он мне ответил, что можно даже не пытаться: на ту зарплату, что они предлагают, в Москве не выжить. Зато рассказал, что на форуме «НТВ плюс» разместили объявление о конкурсе футбольных комментаторов. Там и приз другой, и совсем другие деньги.

Причем после той победы я месяцев девять не работал комментатором. Мне это казалось странным. Немножко переживал, но в душе был спокоен: хоть и не комментировал, но снимал сюжеты и работал репортером в «Футбольном клубе».

– Это ведь культовая передача. Чем она запомнилась изнутри?

– Для меня, конечно, было невероятной честью, когда Василий Уткин предложил мне снимать сюжеты для «Футбольного клуба», причем с командировками. Когда ты в Липецке, то там командировки в Елец или, по крайне редким случаям, в Москву. А тут уже настоящие выезды в другие города. Действительно интересно: Пермь, Нижний Новгород. А потом был чемпионат мира по футболу в Германии, туда я тоже поехал как репортер. Это, конечно, было чем-то выдающимся.

«Ребят, я остаюсь» – мы добираемся до афиши концерта Михаила Бублика возле перекрестка с улицей Гоголя. «У нас с Нобелем Арустамяном это любимый певец», – поясняет Денис. Вот только незадача: концерт уже прошел, а афиша устарела. «А, он уже был 10 апреля. Но он здесь был, вот что важно», – говорит мой собеседник.

– Как готовились сюжеты в «Футбольном клубе»? Вы сами предлагали идеи или кто-то вам говорил, о чем нужно снимать?

– Это было достаточно давно, но, насколько помню, темы нам давали, особенно для выездных сюжетов. За это отвечал Уткин, он говорил: сюжет такой-то, вперед.

– Ваш самый памятный сюжет.

– О, их очень много. С ходу вспомнить сложно. В первое время самой интересной работой стали репортажи с чемпионата мира в Германии – там самому нужно было искать темы для сюжетов. Потом намного позже была четырехмесячная командировка в Лондон: там у нас был небольшой корпункт, и там тоже приходилось самому придумывать сюжеты. Это была очень стрессовая и интересная работа.

Еще могу вспомнить репортаж из Перми про «Амкар»: довольно любопытное исследование, что это за команда, как она живет. Но это тоже было давно.

– Были ли у вас репортажи, за которые вам было стыдно или неловко?

– Не могу сказать, что я бы жалел о каких-то эфирах, но был финал Лиги чемпионов в 2009-м году в Риме между «Барселоной» и «Манчестер Юнайтедом», который мне поручили прокомментировать. Мне тогда казалось, что я не готов к такому большому испытанию, и оказался прав. Но не будешь же отказываться. Тогда я не мог отработать сильней, потому что не был настолько опытным. Сейчас бы, конечно, прокомментировал по-другому.

Но негативное ощущение, которое у меня тогда осталось, и большое сожаление, что я не сделал этот матч особенным для себя, послужило очень хорошим толчком в профессии. Это как раз тот случай, когда ты из лимона делаешь лимонад. Мне показалось, что теперь нужно делать все по-другому – и вести себя, и готовиться к репортажам, и работать. Да, прошлого не изменить, но через какое-то время я буду достоин вновь провести финал Лиги чемпионов и другие большие матчи.

***

– Вы играете в Ночной хоккейной лиге. Какие у вас впечатления от этого турнира?

– Мы с ребятами довольно давно объединились по месту жительства в команду «Белые тигры». Сыграли уже четыре финала чемпионата Москвы за последние пять лет, из них три проиграли, и только в этом году выиграли. Для нас это была невероятная победа – после такого отрицательного опыта. Когда ты один раз проигрываешь финал, то это дикое сожаление и разбитое сердце, но когда ты проигрываешь в третий раз – это просто катастрофа. В итоге, мы выиграли путевку в Сочи, но я туда не полетел, потому что отправился на чемпионат мира по хоккею в Братиславу.

Конечно, это абсолютно уникальный турнир. К нему есть претензии, но немного с другой стороны. У нас существует команда «Российская пресса», где я капитан. А у предыдущего руководства лиги была интересная задумка – «Кубок большого шлема» в рамках фестиваля в Сочи. Смысл был в том, чтобы собрать имиджевые команды: помимо журналистов, участие принимали и артисты, и правительство. Понятно, что команды из разных регионов на финале в Сочи – это разные истории, но зрителям интересны медийные личности. И когда ты снимаешь сюжет о команде артистов «Комар», где играют Андрей Бурковский, Владимир Кристовский, это телезрителям гораздо ближе. Такой формат турнира просуществовал один год, мы заняли в нем четвертое место, а на следующий год соревнования изменили, стали уже приглашать профессионалов. Ну а мы какие профессионалы? Так что если удастся вернуться к прежнему формату, мы будем очень рады.

Кстати, я очень надеюсь, что мы в Барнауле вскоре окажемся вновь: у вас здесь есть одна грандиозная история, связанная с селом Бочкари, где есть ледовый дворец. И одна из моих миссий в Барнауле – договориться о визите туда хоккейной команды журналистов.

– Ваше отношение к выставочному матчу в этом году, где Владимир Путин забросил десять шайб?

– Оно довольно простое. Мне кажется, что Владимир Владимирович своим интересом очень помогает хоккею. Если бы он не стоял на коньках, то ледовые дворцы в таком количестве в нашей стране не открывались бы. Их и сейчас не хватает, но в сравнении с тем, что было лет десять назад, это очень большая разница. Думаю, что драйвер этого – интерес Путина к хоккею. Поэтому можно иронично относиться к этим десяти шайбам, что все этого показывают по телевизору, что вратари уворачиваются, но во многом благодаря заинтересованности президента у нас чиновники встают на коньки, а это значит, что им нужна какая-то база, и это все сильно развивает вид спорта. Для меня именно это главный критерий, а не то, что происходит в гала-матче. Так что я нашему президенту очень благодарен за то, что он всерьез увлекается хоккеем и что внимание перепадает моему любимому виду спорта.

– Вы уже прокомментировали много матчей, событий. Осталась ли какая-то профессиональная мечта?

– Я бы очень хотел вновь вернуться на финал Кубка Стэнли. Для меня это принципиальный момент: финал Лиги чемпионов был в прошлом году, так что в ближайшие годы будет не моя очередь. Финала Лиги Европы не было давно, но, как говорится, душу за него я не продам. Один из матчей финала Кубка Гагарина я отработал в этом году.

А вот финал Кубка Стэнли – самое космическое событие в моей комментаторской карьере. И эти ощущения я бы очень хотел повторить.

АВТОР: Дмитрий Евполов

ФОТО автора

Дмитрий Евполов
Оставить комментарий