Он вывел барнаульское «Динамо» в Первый дивизион. А сейчас живет в Таиланде

8 февраля 2018, 14:14 // Футбол //

Дмитрий Евполов берет интервью у Александра Дорофеева.

    Он вывел барнаульское «Динамо» в Первый дивизион. А сейчас живет в Таиланде

В прошлом октябре исполнилось десять лет с единственного в истории выхода барнаульского «Динамо» в Первый дивизион (сейчас – ФНЛ). Главный тренер той команды Александр Дорофеев после успеха проработал в клубе всего лишь полсезона, потом потренировал омский «Иртыш». А затем и вовсе уехал зарубеж.

Аккурат к десятилетию победы Александр Николаевич прилетел на несколько дней в Барнаул, тогда-то и состоялось наше интервью. Дорофеев в те дни был популярен: так, интервью с ним сделали коллеги из «Наших новостей» и «Вечернего Барнаула». «Рива спорт» же решил попридержать свой текст, и вот теперь публикует его.

***

– Расскажите, где вы сейчас проживаете?

– Мы с супругой уже шестой год живем в Паттайе в Таиланде. Я на пенсии, могу позволить себе путешествовать, смотрю футбол, играю в теннис, плаваю, совершенствую английский язык. Делаю анализ матчей, слежу за тактическими новинками команд. Вообщем, наслаждаюсь жизнью.

– Как вообще футбольного тренера из Сибири занесло в Таиланд?

– Изначально мы хотели поехать в США: у нас там проживают дети, я предварительно туда приезжал, нашел работу футбольного тренера в Нью-Йорке, там даже готовы были подождать пока я не перееду окончательно. Но потом мне предложили работу в Омске, и я два года работал в «Иртыше». А затем поехали с женой в Таиланд и подумали – а не остаться ли нам здесь?

– Много в Паттайе русских?

– Хватает, хотя три года назад было значительно больше. Но потом доллар резко подскочил – и наших стало гораздо меньше приезжать. Но все равно достаточно. Причем очень многие из Барнаула.

– В интервью «Нашим новостям» вы говорили, что уровень местного чемпионата сравним с первой восьмеркой нашей ФНЛ.

– Да, пять-шесть команд примерно на этом уровне. Половина местного чемпионата вполне неплохие команды, игроки квалифицированные, есть иностранцы. Был один соотечественник – Родион Дьяченко. Он с двенадцати лет жил в США, но по-русски говорит хорошо. Мы с ним хорошо общались, пока он играл в «Паттайе».

Вообще, в Таиланде хорошие стадионы, поля. На матчи «Паттайи» ходит достаточно много зрителей, болеют активно. Я первое время регулярно ходил на матчи, следил за результатами. Сейчас уже меньше внимания уделяю.

Много полей, в основном для мини-футбола. Есть несколько футбольных школ – и с натуральными полями, и с искусственными.

– Самый яркий пример экзотики, который встречался?

– За время проживания в Таиланде понимание экзотики изменилось кардинально. Для туристов это трансвеститы, скорпионы, жареные тараканы, а для меня экзотика – путешествия, национальные парки, джунгли, клубничные поля. Туристы, которые приезжают на две недели, этого никогда не увидят.

– Писали, что относительно недавно в Таиланде чуть ли не революция была.

– Революция – громко сказано. СМИ в России сильно преувеличили масштабы происходящего: произошла смена власти, причем достаточно цивилизованно. Зато осенью закончился траур по королю. Он умер еще в 2016-м году, и целый год в стране был траур. Очень его любили, потому что он очень много делал для тайского народа. Например, в определенных профессиях могут работать только местные жители. Кстати, пенсию там платят только госслужащим, а пожилых родителей кормят дети. Это у них закон.

***

– Мы с вами долго не могли встретиться для интервью, потому что вы все время были заняты. Чем занимались?

– В основном, встречался с друзьями: многих не видел очень долго. Параллельно решал свои дела.

– Со стороны как вам кажется: Барнаул меняется?

– Город однозначно изменился. Первое – дороги приятно удивили: я таких у нас не помню. Второе – город однозначно стал чище. По утрам машины ездят, убирают, плюс город стал более «зеленым». Водители начали пропускать пешеходов, пусть это и благодаря штрафам. Появилось много интересных архитектурных зданий. Конечно, я очень рад, что построили футбольный манеж «Темп», хоккейный дворец «Динамо», зал «Коммунальщик». Это правильно, что появляются такие сооружения. Кстати, в Таиланде тоже очень многие занимаются спортом, следят за собой.

– Зато на стадион «Динамо», наверное, если лет через тридцать приехать, то он будет выглядеть, как сейчас.

– На нем я не был, только проходил мимо. Обратил внимание, что там до сих пор ярмарка функционирует. Наверное, больше нигде в России такого нет.

– Если сравнить Барнаул и Паттайю, хоть в чем-то наш город выиграет?

– Эти два города не подлежат сравнению. В Барнауле я родился, вырос, это моя родина. И я горжусь, что я россиянин, что я с Барнаула, с Алтайского края.

***

– Вы очень удивились, когда осенью я поздравил вас с десятилетием выхода «Динамо» в Первый дивизион и сказали, что сами позабыли о дате. Как это возможно?

– О самом событии я, конечно, помнил, но конкретную дату подзабыл: помню, что примерно октябрь-ноябрь. Получилось так, что я именно на эти даты прилетел в Барнаул, специально не приурочивал к юбилею выхода. Ребята молодцы: позвонили, встретились все.

– Самый яркий момент с золотого сезона?

– Конечно, финальный свисток последнего матча с «Зарей»: общая радость, радость болельщиков, наши эмоции, каких больше, наверное, никогда не будет. Это самые яркие моменты в моей спортивной карьере. Непередаваемые ощущения: ради них было играть и работать.

– Три главные составляющие того успеха?

– Во-первых, у нас был дружный коллектив, сплав опыта и молодости: все очень хотели занять первое место. Во-вторых, у нас был сильный профессиональный тренерский и административный штаб. У нас от водителя до уборщицы – все болели и переживали за нас. И, конечно, мы очень хотели порадовать наших болельщиков. Они это заслужили. В Сибири и на Дальнем Востоке лучше болельщиков, чем у нас, нет, уверяю вас.

– Про кого в том составе можно было сказать «Это – стержень команды»?

– У нас в каждой линии были ключевые игроки. Суровцев, Рехтин, Верещак, Силютин, Рагоза – вот наш хребет, который тащил всех за собой, сплачивал команду.

– Александр Суровцев рассказал, что когда выходил со стадиона после золотого матча, то видел двух дедушек, которые плакали.

– Я тоже плакал: столько эмоций было. У меня отец всю жизнь ходил на футбол, он меня и привел на стадион. К сожалению, он не дожил до того матча. Я сам лично знаю людей, которые давно ходили: я же сам жил рядом с «Динамо», на Ленина 26. Кстати, одно время там жили Александр Гостенин, Виктор Киселев, Иван Забиняк, который играл в «Торпедо».

– В честь десятилетия победы собирались командой?

– Да, встретились, посидели. Были многие. Не было Рагозы, он работает в московском «Локомотиве», Верещака, Меховича, Котрикадзе (он в Испании), Александра Дмитриевича Яркина (он в Санкт-Петербурге). Конечно, было приятно вот так посидеть, вспомнить былое. Горжусь, что почти все ребята остались в футболе после окончания карьеры.

– Нынешнее «Динамо», надо полагать, подобных эмоций вряд ли у вас вызовет?

– Сложно говорить о нынешнем «Динамо». Но если судить о российском футболе вообще, не считая РФПЛ и ФНЛ, то он в плачевном состоянии: профессиональным назвать его сложно. Думаю, что в нынешнем экономическом положении в стране нужно больше обратить внимание на детский и юношеский футбол.

***

– Сергей Иромашвили однажды сказал: «Нет смысла подниматься дивизионом выше, если нет финансовой подпорки». Есть в этих словах правда?

– А он хоть раз в Первый дивизион выходил? И не выйдет никогда.

– Уже после увольнения из «Динамо» в одном из интервью вы сказали про провал: «Его можно было спрогнозировать еще… осенью прошлого года, когда мы стали победителями зоны «Восток» второй лиги. Это было видно по тому, как к нашей победе отнеслись и во властных структурах, и в самом клубе».

– Основной причиной, почему все пошло не так, было недостаточное финансирование. Первый дивизион тогда был сильным по подбору игроков, по игре. Мы приглашали футболистов по остаточному принципу, поэтому, конечно, нам было сложно. Как выбирали? Если игрок не подошел ни одной из команд, если бесплатный и если его устраивала зарплата, которую мы могли предложить. Я не предъявляю кому-то претензий, просто понимаю, что возможностей дать нам сумму, которую я озвучивал, у руководства края и города не было.

– Озвучьте и нашим читателям.

– Сто двадцать миллионов. Это та сумма, которая позволяла бы бороться за то, чтобы остаться в Первом дивизионе. А у нас было семьдесят пять.

– Еще и первые домашние матчи пришлось играть в Новосибирске…

– Это тоже один из негативных моментов. Поставьте себя на место игроков и болельщиков: столько ждали – а первые игры переносят на нейтральное поле. Это в корне неправильно. В Барнауле были бы полные трибуны, была бы поддержка, ноги бы сами ребят понесли вперед. Все это говорит о том, что и клуб оказался не совсем готов к повышению.

– Как вам работалось с Виктором Сигаревым?

– Все выполняли свои функции: я тренировал, он руководил клубом. Были и споры, конечно, но это все рабочие моменты. Работали в контакте.

– Спустя почти десять лет объясните болельщикам, зачем в «Динамо» был такой вратарь Сергей Лосев, который только со штрафных пропустил несколько одинаковых голов? Из них два в матче с «Торпедо».

– Я считаю его квалифицированным вратарем.

– Окей. Был в том сезоне домашний матч с «КАМАЗом», который наша команда проиграла 2:5. Тогда ходили разговоры, что что-то было нечисто: пришел на футбол губернатор – и команда, открыв счет, пропустила пять мячей подряд за один тайм.

– Неужели могло быть такое, что пришел губернатор и было бы что-то нечисто? Просто «КАМАЗ» тогда был очень хорош: игра была поставлена качественно, футболисты квалифицированные. Плюс где-то мы растерялись, не собрались. Но второй тайм мы играли совсем неплохо, создавали моменты. На следующий день нас вызвали к губернатору на ковер. Много что нам сказали: что-то и по делу, но большую часть – нет. Это руководители, они имеют право на такое. Только прежде чем предъявлять претензии, нужно задуматься: а все ли мы сделали для того, чтобы наша команда играла достойно? Опять же, я не хочу ни в кого бросить камень: это уже история. Понятно, что и мы во многом были виноваты, наш тренерский штаб.

– Как так получилось, что вы покинули команду? Сигарев потом говорил, что под Морозова приходили новые игроки.

– Руководство клуба мне сообщило, что будет вливание денег от спонсоров, а их основное требование – новый тренер, в первую очередь, и новые игроки. Мне объяснили, что это может помочь команде поправить турнирное положение.

***

– Первое место в нашей лиге вы занимали и раньше – в 1980-м и 1981-м годах в качестве игрока. Расскажите про то «Динамо»?

– У нас была шикарная команда, очень сильный тренер Василий Фомичев, который в нас поверил и сплотил, а мы поверили в него. И мы два года выигрывали нашу зону, хотя тогда уровень футбола был значительно выше. Те годы вспоминаю с восторгом, восхищением. Мы футбол любили искренне: он у нас был на первом месте, остальное уходило на второй план.

– Многое у него почерпнули, когда сами стали тренером?

– Я от каждого тренера что-то брал. Очень многое почерпнул у Владислава Соснова, который тренировал «Динамо» в 2005-м. Его я считаю одним из самых квалифицированных тренеров России. Видел многие его конспекты: в Новокузнецке он работал так, как сейчас работают в Европе. Мы с ним познакомились в Сочи на сборах, когда он еще тренировал «Кузбасс». Посмотрел он на мои тренировки и пригласил к себе: «Александр, ты делаешь то, что я делал десять лет назад. Не теряй на это время». Объяснил основные принципы тренировочного процесса и построения игры.

Откуда я знаю про работу в Европе? В начале 2000-х от Высшей школы тренеров был на стажировке в испанском «Реал Сосьедаде», так что имел возможность сравнить. Жили недалеко от базы клуба: она шикарная, семь или девять отличных полей. Другая планета, вообщем. Мы такого раньше и не видели.

Там в Сан-Себастьяне я впервые увидел индивидуальный подход к игрокам: все тренируются в напульсниках, данные обо всех занятиях обрабатываются и заносятся в компьютер. У директора школы все поля на мониторах. Сейчас-то это уже привычно, а тогда было в диковинку. Я, кстати, был одним из первых в России, кто взял в команду тренера по физподготовки. Многие смеялись, когда я включал тренировки по фитнесу и стретчингу. Это тоже в Испании подсмотрел.

– За свою карьеру защитника вы забили немало голов: в том же 81-м отличились семь раз. Результат для игрока обороны просто шикарный.

– Большую часть из них я, кажется, провел с пенальти: у меня был неплохой удар. К тому же, тренеры требовали, чтобы фланговые защитники подключались к атаке, а я играл, в основном, на левом краю: это моя любимая позиция. Правда, выходил и в центре обороны, и в полузащите, а иногда и в атаку выпускали. Так что поиграл везде.

– Про команду сезона-81 слышали многие: в финальной пульке за выход в Первую лигу вы соперничали с ивановским «Текстильщиком» и волгоградским «Ротором». Чего тогда не хватило для повышения в классе?

– Команды тогда были примерно равны, разве что у «Ротора» исполнители были чуть сильней, и по командной игре он смотрелся чуть лучше. Мы ему проиграли оба раза, хотя игры были равными. Сильно мы уж точно никому не уступали, где-то не повезло. Но сражались до последнего, ног из борьбы никто не убирал. Если ты ушел от борьбы, то в следующий раз тебя на игру просто не поставят. А могли просто отчислить без объяснений. В то время это было само собой разумеющимся. Или, например, если два раза подряд защитника обыграли, то это уже считалось ЧП.

– Мы с вами уже говорили про экзотику, хотя ее в вашей жизни и раньше хватало: например, матчи «Динамо» против сборных КНДР и Эфиопии. Как такие игры вообще могли состояться?

– Уровень корейцев, кстати, был весьма неплохим, но, конечно, это не национальная сборная страны была. Как это все организовывалось, я уже не помню. Эфиопы были послабей, но тоже смотрелись не так плохо.

***

– Как вас занесло в команды из Самарканда? Сначала «Динамо», потом «Мароканд».

– Это та же самая команда, просто название изменила. На тот момент я играл в Бийске: в Барнауле я закончил играть, потому что были проблемы с коленом. Год не играл, колено болеть перестало, меня пригласили в Бийск. А потом позвонил из Самарканда Дмитрий Свит, барнаульский вратарь: он играл там с двумя другими нашими игроками – Юрием Тарнавским и Александром Майером. Им в команду понадобился центральный защитник, он звонит: «Николаич, приезжай, условия неплохие». Силы на тот момент у меня были, так что собрался и поехал. О тех двух сезонах остались приятные впечатления: и о команде, и об Узбекистане.

– Я слышал, что тогда специально ставили матч в самое пекло, чтобы соперникам было еще тяжелей.

– И еще поле поливали. Было тяжело к такому привыкнуть, особенно первый год.

– Не могу не спросить про какую-нибудь экзотическую историю из Узбекистана.

– Пожалуйста. Были мы в Нибет-Даге, это город в Туркменистане. Приехали туда на игру ночью, утром выходим из гостиницы – температура плюс 48. Ужас просто! Игру начали в пять часов, вдоль поля стоят ведра с водой для игроков. Я говорю партнеру: «Я же умру тут». Играли ровно десять минут: они нам два гола забили, после чего мы пешком по полю ходили. Думаю: ничего мне не надо, лишь бы тут выжить вообще. А Владимир Грынгазов, он тогда у нас вратарем был, стоял в пилотке: из газеты ее сделал.

– В вашей карьере был и Дальний Восток: «Портовик» и «Сахалин» из Хомска. Что там был за футбол?

– Там была очень хорошая команда с отличным подбором игроков: Виктор Рыбаков, Владимир Пузанов, Игорь Талько (он в союзные времена играл в харьковском «Металлисте»), Владимир Грынгазов тот же. Тренировали Виктор Волынкин, Валерий Еркович. Кстати, у нас играл и Денис Лактионов: его как раз привел Еркович, а через год-два его забрали в Корею. Еще играли несколько человек из Азербайджана. Например, Владислав Кадыров в свое время выигрывал чемпионат Европы среди юношей. Это вообще был уровень: никогда не видел, чтобы так били с лета, как он.

Болельщики нас любили, руководство было отличное. Начальник, его фамилию как сейчас помню – Михаил Саныч Романовский, такой интеллигентнейший мужчина, очень спорт любил. Хороший стадион был, китайцы построили, а трибуны практически всегда были заполнены. Весело жили, дружно.

– Тогда с вас веселая история из того периода.

– Например, болельщики нам могли привезти машину рыбы, икры, крабов. Мы все жили в гостинице, так прямо к ней машину подгоняли. Город-то маленький, все нас знают, уважают: мы дома играли очень хорошо. По финансам тоже все хорошо было: платили вовремя, зарплата достойная.

– Наверное, налетались за это время. Ваш самый запоминающийся выезд?

– Сложные выезды были из Барнаула на Дальний Восток. Например, в Благовещенск. Доберешься туда, потом оттуда до Хабаровска лететь, потом шесть часов ехать до Комсомольска-на-Амуре. Это просто ужас. Вечером приезжаешь уже никакой, а назавтра игра. Но, тем не менее, собирались, настраивались, выходили и выигрывали. Все равно раньше был уровень футбола у нас куда выше: в каждой команде были свои мастера. Защитники сразу выделялись, можно даже номер на футболке не смотрят: по игрокам сразу было видно. А лучшим алтайским футболистом за всю историю я считаю Валерия Белозерского.

– На Сахалине, к слову, вы играли в одной команде с Александром Ерохиным: не тем, что сейчас играет в сборной России, а его тезкой и однофамильцем. А как вам наш Ерохин?

– Хороший футболист, мне нравится. Кстати, я спрашиваю у знакомых: а у кого он здесь играл? Все говорят – вот Геннадий Смертин с ним занимался. А играл-то он у кого в школе «Динамо»? Оказалось, что у Демченко.

– Известный тренер Олег Романцев в довольно молодом возрасте закончил свою тренерскую карьеру. Вы после «Иртыша» тоже никого не тренировали. Можем ли мы вас вновь увидеть у руля профессиональной команды?

– Есть такая поговорка: «Никогда не говори никогда». Пока меня моя жизнь устраивает, но если будет предложение – рассмотрю. Я люблю Барнаул, люблю барнаульское «Динамо», люблю наших болельщиков, передаю им большой привет. Нужно пережить этот момент, команду не бросать: она у нас в Сибири одна из лучших.

ФОТО: «Вечерний Барнаул»

Теги: Александр Дорофеев | ФК «Динамо» (Барнаул)

Дмитрий Евполов
Комментарии
  • Спасибо
    17.02.2018 13:58

    Спасибо за интервью
Оставить комментарий