«Сказали, что кто-то должен выступать. Смотрим – Путин». Каково быть спортивным волонтером

3 июля 2015, 10:00 //

Дмитрий Евполов взял интервью у одного из тех людей, без которых ни одно крупное спортивное соревнование было бы немыслимым.

    «Сказали, что кто-то должен выступать. Смотрим – Путин». Каково быть спортивным волонтером

Знакомьтесь – Александра Ерохина. Обычная барнаульская девушка, студентка. А еще – волонтер, побывавшая на Паралимпиаде и гонке «Формулы 1» в Сочи и летнем чемпионате мира по биатлону в Тюмени. О том, как попадать на такие мероприятия и что интересного там происходит, она и рассказала «Рива спорту».

***

– Если бы вас попросили определить, кто такой волонтер, как бы вы это сделали?

– Волонтеры бывают разные: кто-то, например, помогает людям в обычной жизни. Лично мне нравится быть спортивным волонтером, на крупных мероприятиях. Спортивный волонтер – это молодой человек, который любит спорт и жаждет новых эмоций и путешествий.

– Молодой? Слышал о чуть ли не 70-летних волонтерах на Олимпиаде в Сочи.

– Эти люди молоды душой: в основном это люди, которые были еще на Олимпиаде в Москве. Но это все-таки редкость – в основном волонтеры это студенты, которым все нипочем и которые всегда готовы куда-то двигаться и бежать.

– Вам волонтеры старшего возраста встречались?

– Например, в прошлом году на летнем чемпионате мира по биатлону в Тюмени была женщина из Санкт-Петербурга, профессиональный волонтер, у нее даже какой-то свой центр есть.

– На своем примере расскажите, как люди решают стать волонтерами?

– Как только узнала о том, что Сочи выбрали столицей Олимпиады-2014, сразу решила, что поеду туда. Однажды наткнулась на объявление о наборе волонтеров, записалась туда. Меня прикрепили к краснодарскому центру на функцию обслуживания мероприятий, я поехала в Краснодар, прошла все собеседования, и мне посоветовали перевестись в спортивное волонтерство. А потом так получилось, что группу алтайских волонтеров прикрепили к омскому центру, так что я ездила обучаться в Омск.

Еще была история, как меня не взяли на основную Олимпиаду в Сочи. Всю группу алтайских волонтеров поставили в так называемый резерв, а для участия в Паралимпиаде выбрали несколько человек, в том числе и меня. А в последний момент освободилось много вакансий на основной Олимпиаде, и всех наших из резерва отправили туда.

– Вы сказали про собеседования волонтеров. Что собой оно представляет?

– Со мной беседовали на английском языке, спрашивали про увлечения, спортивные достижения, умение работать в команде.

– Фраза «волонтер – человек, которому нечем в жизни заниматься, и он только куда-то ездит» встречается часто?

– У меня у самой есть такие знакомые, которые съездили куда-то раз, другой – и уже с учебой появились проблемы. Но это нечасто встречалось: в основном, люди успевали и учиться, и ездить.

– Финансовой выгоды волонтеры никогда не получают?

– Финансовой – да. Однако те эмоции, которые ты испытываешь, несопоставимы ни с какими деньгами. В то же время что-то материальное нам тоже перепадало: мы ходили на соревнования, нам выдали форму, которой до сих пор многие завидуют.

Кстати, когда устраивалась на работу в «Кока Кола» и они узнали про мое волонтерство, то сказали – это же круто! Сейчас даже существует специальная волонтерская книжка, куда записывается вся твоя волонтерская деятельность. И при поступлении на работу это может вполне повлиять.

***

– Самое яркое впечатление от Паралимпиады?

– Церемония закрытия Игр, когда ты понимаешь, что уже все закончилось. Когда смотрела Олимпиаду, то все равно понимала, что впереди еще Паралимпийские Игры. А когда и они закончились, то уже все, ничего больше не будет.

Плюс сама программа – и открытия, и закрытия: практически все делали сами паралимпийцы. И когда наблюдаешь за их невероятными трюками, то диву даешься.

– У многих людей, побывавших на Паралимпиаде, буквально переворачивалось сознание от увиденного. У вас такое было?

– Когда видишь тех спортсменов, то даже не возникает чувство, что это люди с ограничениями. Даже той ауры, которая есть у людей-инвалидов, там не ощущалось. Смотришь на людей, просящих милостыню в обычной жизни, и понимаешь, что люди способны на многое.

– Самая душещипательная история о спортсмене с Паралимпиады?

– Я познакомилась со следж-хоккеистом Кевином из Канады. Когда-то он занимался мотоспортом. У него умерла мать, потом он после несчастного случая потерял обе ноги, а через некоторое время отец покончил жизнь самоубийством. Человек остался один, но не сдался и нашел себя в спорте. После этого понимаешь, что все твои проблемы – просто мелочи. И подобных людей много. Например, из Кореи приехало очень много бывших военных.

С Кевином и сейчас иногда общаемся в Интернете, он постоянно разыгрывает какие-то свои футболки. Кстати, на Паралимпиаде у волонтеров была какая-то мания на все канадское. Если у тебя есть или форма, или кепка канадская – то все, ты звезда. У меня вот осталась кепка, обменялась с кем-то. Вообще, волонтеры готовы были меняться с кем угодно, половина из них всю свою форму на что-то обменяла.

– Кто еще из спортсменов удивил?

– Близко ни с кем больше особо не общались. Запомнилось, что наши спортсмены были очень закрытые, ни с кем практически не общались: максимум скажут «привет» и «пока». Зато канадцы были самыми веселыми, без них в деревне была бы скукота. Они то вдвоем на велосипедах катались, то выучат русские слова и кричат на всю округу.

Что еще запомнилось – в олимпийской деревне был «Макдоналдьс», так вот практически все спортсмены питались именно там. Китайцы оттуда огромные пакеты с гамбургерами выносили. Вот такое у них было «спортивное» питание.

– Как проходил стандартный день волонтера на Паралимпиаде?

– Вообще, график предусматривал три смены. Просыпаться было тяжело, никаких сил не было, но умом понимал, что ты на Паралимпиаде, и ноги сами тебя несли. Нас везли на объекты, выдавали рации. Мы работали на автобусных остановках, записывали все данные о маршрутах – когда пришел, когда ушел, сколько человек уехали и приехали. До сих пор непонятно, для чего это было нужно. В свободное время много гуляли, тогда уже в Сочи было тепло.

Кормили, правда, не супер. Бывало, что большой пакет с сухой смесью заливали кипятком – этим и питались. В основном налегали на йогурты, булочки, орешки.

А однажды поехали с друзьями в горный кластер и попали на какой-то митинг в защиту Украины: их сборная шла и кричала «Украине мир!». Тогда же вся это ситуация только начиналась, так что на тот момент удивительно было видеть подобное.

– Будучи волонтером, при желании можно было попасть на любое соревнование?

– Все зависело от твоей находчивости. На некоторые соревнования билеты нам выдавали, на другие мы сами выменивали через своих знакомых. Иногда другие волонтеры нас проводили через черный ход. Свободных мест на соревнованиях обычно было много, так что людей специально приглашали на трибуны.

– Организаторские проколы действительно были? Фотографии с двумя унитазами в одной туалетной кабинке обошли весь мир.

– Конкретно это на глаза не попадалось. А вот женские туалеты в «Шайбе» были уникальные – с зеркальным потолком. Поднимаешь голову вверх – и видишь девушек в других кабинках. Хотя это частный случай, других проколов практически не было. Все было классно.

– Кто-то из знаменитостей встречался?

– Видели Владимира Путина, он метрах в тридцати от нас стоял, выступал с речью на открытии горной деревни. Нам говорили, что кто-то должен приехать. И тут слышим – «Владимир Владимирович, скажите речь», и он выходит и начинает говорить. Там же, кстати, выступал и хор с Алтайского края, который участвовал в «Битве хоров».

***

    С Губерниевым

– На этапе «Формулы 1» было интересней, чем на Паралимпиаде?

– Туда я ездила не как волонтер, а как работник. Мы делали хот-доги, сэндвичи. Работаешь, поднимаешь голову – а впереди чернота: это все люди в очереди. Если хоть какой-то проблеск впереди, то уже на душе легче становится. Хотя и во время самой гонки люди стояли за едой. Отдавать по 20-30 тысяч за билет, а потом стоять во время гонки за хот-догом все-таки странно. Один раз поднимаю голову – а передо мной Илья Авербух с детьми. Быстро его обслужили.

А если говорить про атмосферу, то там все было по-другому – больше пафоса, больше «сливок общества». Цены там по сравнению с Паралимпиадой были заоблачными. Наш хот-дог стоил 250 рублей.

– Какой рецепт у хот-дога с «Формулы 1»?

– Ничего особенного – сосиски, булочка, соус. Хотя у нас даже инструкция была, как правильно их делать.

– Чем сама гонка запомнилась?

– Оглушительным ревом – без беруш находиться там было нереально, голова раскалывалась от звука. Главный заезд даже немного удалось посмотреть: отпускать не хотели, но мы все же на несколько минут сбегали посмотреть. На самом деле, по телевизору смотреть даже интересней – вживую болиды просто проносятся мимо тебя, ничего не понятно. Больше всех повезло тем, кому с трибун был виден экран.

– Как удалось побывать в Тюмени на летнем чемпионате мира по биатлону?

– Моя знакомая уже бывала в Тюмени на биатлоне, вот мы с ней и заполнили заявку на волонтерство. В итоге, она отказалась, а я поехала. Собственно, любой желающий мог сделать также, хотя своих волонтеров в Тюмени хватало.

– На вашей странице в соцсетях множество фотографий с биатлонистами. С кем из них сфотографироваться хотелось больше всего?

– С Михаэлем Решем. Его мало кто любит после высказываний про наших биатлонистов, попавшихся на допинге, а мне он с детства нравился. Сейчас ему тоже нелегко – в Тюмень он приезжал, чтобы выиграть и заработать средства на продолжение карьеры.

Многие волонтеры, кстати, приезжали просто ради совместных фотографий. Люди буквально лезли к спортсменам, даже видно было, что и сами биатлонисты раздражались.

– Волонтеры на летнем биатлоне – в чем была их функция?

– Нас направили на «материальный контроль», мы, например, должны были проверять винтовки у спортсменов. На деле нам, конечно, почти никто этого не доверял, мы просто рядом стояли.

– Дмитрий Губерниев каким запомнился?

– Замечательный человек, видно, что любит свое дело. Никогда ни в автографах, ни в фотографии не отказывал, до последнего человека стоял. Правда, видели и в гневе его, когда он на кого-то ругался, но это работа.

– Говорят, была история с латвийцем, из-за которого вас чуть не выгнали с турнира?

– Странная история получилась. Сидели со спортсменом из юниорской сборной Латвии возле его домика, он пригласил нас войти. Нам же тоже интересно, как живут спортсмены, мы и вошли. Оказывается, это попало на видеокамеры, и нам через третьи руки передали, что нас могли выгнать. Лично никто ничего не говорил.

– Строго за волонтерами, оказывается, следят.

– Так только в Тюмени было, но это можно было понять – там было много детей, а мы то уже взрослые, понимаем, как нужно себя вести. На Паралимпиаде все было гораздо проще.

– Представим, что начинающий волонтер попросил у тебя совета – что скажете ему?

– Посоветовала быть выбрать ту деятельность, которая интересует больше всего. И развивайся в ней, совершенствуйся, ищи нужных знакомых.


Дмитрий Евполов